Права можно потерять быстрее,
нежели многие предполагают...

 Anton G., Bielefeld

Большинство водителей уверены, что лишиться водительского удостоверения в Германии можно исключительно за серьезные нарушения. Такие, например, как многократное превышение скорости, особенно в населённых пунктах, или управление «под градусом», или не дай Бог, конечно, совершение аварии с тяжкими последствиями для пострадавших. Но на самом деле с водительским удостоверением можно расстаться еще «проще». Даже за парковку в неположенном месте! Полагаем, некоторые наши читатели с долголетним водительским стажем просто не поверят нам, скажут - быть такого не может! Для убедительности приведем несколько случаев, которые доказывают, что расслабляться никак водителям нельзя...
Вполне добросовестные и законопослушные водители, конечно, не задумываются над тем, что для маленьких и больших городских общин штрафы являются солидной частью доходов, практически - это как дополнительные поступления от налогов. Именно поэтому места для автостоянок - всегда под постоянным, «пристальным вниманием» местных властей. Казалось бы, действительно, мелочь: подумаешь, нарушение какое - «передержал» машину на городской платной стоянке или поставил своё авто в запретной зоне - что ж, сразу прав лишать? Сразу - нет. Но одна жительница Берлина М. так умудрилась «достать» следившую за порядком политесу, что та не поленилась довести дело до суда. В течение нескольких месяцев нарушительница оставляла на целый день свою машину в зоне действия знака, запрещавшего остановку. Дежурившая на этом участке политеса каждый раз оставляла на лобовом стекле машины своей «клиентки» штрафные квитанции, которые та упорно продолжала игнорировать. В общей сложности нарушительница получила за два года более 200 квитанций! Оплачивать она их, кстати, тоже не торопилась... Все это настолько вывело из себя политесу, что та даже стала приходить на дежурство пораньше, чтобы застать нарушительницу и «познакомиться» с ней лично. Когда она наконец подкараулила машину, то единственное, что могла сказать самоуверенной даме, было: «Знаете ли Вы вообще, что здесь запрещена даже остановка, а не то что - парковка?» Конечно, можно было извиниться и ответить: «я не заметила знака», «я не знала» и т.д. В любом случае было бы глупо, но, возможно, смягчило бы наказание. Но самоуверенная дама ответила гордо: «Разумеется, знаю!» После чего политеса и заявила в соответствующее ведомство. Права были изъяты без всякого предупреждения!
Адвокаты, специализирующиеся на проблемах дорожного движения, отмечают: лишение прав в этом случае - это вовсе не произвол некоторых полицейских или чиновников, а постоянная правомерная практика. Если кто-либо регулярно нарушает одни и те же пункты правил дорожного движения и игнорирует их (даже если в единичном случае это нарушение и не предусматривает лишения водительского удостоверения), то такого водителя могут лишить водительских прав - даже если у него в картотеке штрафных пунктов во Фленсбурге ранее не было зарегистрировано ни единого пункта. Этому есть и логическое объяснение: штрафы за нарушения правил дорожного движения так продуманы и рассчитаны, чтобы не столько наказать, сколько предупредить тех водителей, кто, к примеру, превысил скорость или проехал под запрещающий знак не специально, не сознательно, а случайно, по невнимательности. Если же нарушитель не желает признавать общих правил и упорно, раз за разом их нарушает, то он должен считаться с более суровым наказанием и более высоким штрафом. Но кто не собирает, не «коллекционирует» предупреждения, тому беспокоиться нечего.

КАКОЕ количество предупреждений допускается?
Четких предписаний на этот счет нет, в каждом городе свои представления о пределах «терпимости», каждое ведомство принимает самостоятельное решение. В Берлине, например, терпению полицейских приходит конец, когда у нарушителя накапливается более 60 предупреждений. В округе Детмольда один водитель в течение двух лет получил 27 предупреждений за нарушение правил парковки и, разумеется, лишился своих прав. Правда, помимо этого он уже имел один штрафной пункт и был оштрафован несколько раз за превышение скорости. Поэтому, когда этот молодой человек обратился с жалобой в суд, ему это не помогло: настойчивость и регулярность, с которой этот водитель нарушал правила парковки только убедила судей в правомерности лишения его водительского удостоверения.
(Oberwaltungsgericht Mьnster, Az. 16 B 2137/05).
Очень важно помнить, что каждое сказанное в свое оправдание слово может быть истолковано чиновниками по своему. Немало курьёзных случаев происходит именно потому, что виновники даже не предполагали, что их оправдания только усугубят их положение и будут расценены как отягчающие обстоятельства. Так случилось с одним водителем мопеда, пожелавшем развернуться на довольно спокойной улице, чтобы встать на противоположной стороне - возле булочной. К несчастью, этот в принципе очень простой маневр у него не получился: он врезался в припаркованный на противоположной стороне автомобиль и упал, потеряв сознание. Но это было только начало драмы. Когда на место происшествия прибыл вызванный полицейский и стал выяснять причины случившегося, то пришедший в себя виновный принялся объяснять: он якобы не помнит, как это произошло, так как ему стало плохо именно в момент маневра - возникло головокружение (он страдал диабетом). Возможно, потому, что он плохо позавтракал в это утро (диабетики знают эту проблему, они не должны испытывать чувство голода). Вероятно, незадачливый водитель мопеда полагал, что информацией о болезни он смягчит ситуацию и свою вину...
Но это было очень наивно с его стороны. Полицейские чиновники оценили это обстоятельство совсем по-другому: человек, знающий о своих заболеваниях и особенности болезни, но допущенный к управлению автотранспортом, должен предпринять все меры для исключения аварийных ситуаций из-за его состояния. Диабетик, знающий, что он должен всегда плотно завтракать, но «забывший» об этом и севший за руль, является точно таким же злостным нарушителем, как и водитель, севший за руль автомобиля... в нетрезвом виде! Чиновники смотрят на это, как на умышленные действия и халатность одного и того же порядка. И поэтому водитель мопеда был лишен прав без предупреждения.

ПЕРЕОЦЕНКА СВОИХ  ВОЗМОЖНОСТЕЙ
Очень опасным заблуждением является убеждение некоторых водителей (как мужчин, так и женщин!), что если быть очень осторожным и внимательным, то можно, пропустив бокальчик-другой вина, спокойно доехать домой. Главное, как полагают эти «дисциплинированные» граждане, - не превышать разрешенную границу в 0,5 промилле. В принципе - да, у некоторых такие попытки и эксперименты завершаются успешно, и к ним никто не придерется. Но эти же водители вряд ли сели бы за руль в таком состоянии, если бы знали, чем они рискуют...
Общеизвестно, что если анализ крови у водителя показал концентрацию алкоголя более 0,5 промилле, то его ждет суровое наказание в виде лишения прав на один месяц, штраф 250 евро и четыре пункта в регистре Фленсбурга. Но то, что и с меньшим содержанием алкоголя нарушителей ждет более серьезное наказание, большинство автолюбителей даже не подозревает. Между тем, если водитель выпил всего бокальчик вина и у него в крови «только» 0,3 промилле, но его в этом состоянии легкого «подпития» занесло на мокрой и скользкой трассе так, что он умудрился зацепить кого-то еще, или он «просто» пересекал сплошную линию и был замечен полицией и остановлен для контроля - наказание будет весьма жестким. Дело в том, что управление транспортом в состоянии алкогольного опьянения (даже если и было «всего» 0,3 промилле) относится уже не к Ordnungswidrigkeit - нарушению общественного порядка, а к разряду уголовных преступлений (§316 Strafgesetzbuch, «Trunkenheit im Verkehr»). И в этом случае предусматривается наказание в виде штрафа величиной от 40 до 60 дневной ставки чистого заработка (Netto-Tagesverdienst). А в случае повторения предусматривается даже лишение свободы. Кстати, водительское удостоверение в этих случаях изымается полицейскими сразу, прямо на месте контроля. Известная хитрость, на которую идут при этом многие попавшиеся, когда говорят, что забыли права дома, - не проходит. Служащие полиции охотно сопроводят нарушителя домой, но права все равно заберут! Даже пойдут на получение санкции прокурора на обыск жилища, если виновный «не сможет найти» права и дома. И в этом случае нарушитель лишается права управлять автотранспортом еще на больший срок - на шесть месяцев. Единственное утешение для нарушителей в описанной ситуации - отсутствие позорной отметки о судимости в справке о благонадежности (Fьhrungszeugnis), несмотря на вынесенное судебное решение о наказание.

ЧТО мы знаем о системе штрафных пунктов?
При нарушениях, за которые полагается штраф более 40 евро, автоматически начисляются пункты, которые заносятся в Центральный архив Федерального автотранспортного ведомства. Как известно, при накоплении штрафником 18 пунктов, права автоматически изымаются. Но перед этим, разумеется, виновника неоднократно предупреждают о том, что он уже у опасной черты, чтобы лишение прав для него не стало неожиданностью.

ХРАНЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ О НАРУШИТЕЛЯХ
Данные о нарушениях общественного порядка или преступлений, совершенных под воздействием алкоголя или наркотиков, или о лишении водительских прав с вынесением судебного решения сохраняются 10 лет, все остальные нарушения - 5 лет.
Штрафные пункты, полученные за обычные нарушения правил дорожного движения, стираются через 2 года. Однако немногим водителям известно, что автоматическое аннулирование пунктов возможно лишь в том случае, если в указанный промежуток времени водитель не получил еще пункты - каждый новый пункт автоматически прибавляется к уже имеющимся. Но в этом случае предыдущие пункты (прибавленные к новым) хранятся не менее 5 лет.

до 8 пунктов:
Нарушители правил дорожного движения, имеющие до 8 пунктов, не должны опасаться каких-то дополнительных санкций. Но должны помнить, что посещение специальных семинаров при автошколах может автоматически уменьшить «коллекцию» на 4 пункта.

от 8 до 13 пунктов:
Федеральное автотранспортное ведомство направляет информацию о количестве пунктов в управления дорожной полиции по месту жительства человека. Добровольное посещение курсов при автошколах может снять только 2 пункта.

от 14 до 17 пунктов:
В этом случае ведомство сообщает шрафнику о необходимости посещения курсов, если он в течение последних 5 лет этого не делал. Кто не торопится записаться на курсы, тот рискует лишиться прав. А тот, кто дополнительно к курсам при автошколах согласиться посетить психолога-консультанта по проблемам дорожного движения, может снизить количество штрафных пунктов еще на 2 единицы.

18 пунктов и больше:
Водительское удостоверение изымается с известными последствиями.

вернуться на главную

Похитители детей
О произволе управлений по делам несовершеннолетних

Пожалуй, за последний год сообщений средств массовой информации о случаях издевательств родителей над своими собственными детьми было больше, чем когда-либо. Без содрогания невозможно ни смотреть, ни слушать весь этот кошмар. Что это – неожиданный взрыв агрессии и насилия взрослых, задавленных жизнью людей, непутевость и безалаберность молодых родителей или что-то еще?.. Так и хочется спросить: а где же было вездесущее управление по делам несовершеннолетних? Чем занимались его служащие в то время? И почему так легкомысленно пустили происходящее на самотек? Ведь достаточно и меньшего, чтобы на пороге вашей квартиры оказались незваные гости из этого ведомства...

В семье у моей родственницы (у нее двое детей – восьми и шести лет) произошло несчастье. Дело в том, что в связи с некоторыми семейными обстоятельствами у нее иногда случались небольшие приступы депрессии. В общем-то, ничего такого особенного, с работой она всегда справлялась, да и с детьми никогда проблем не было. Но тут ее «друзья» обратились в Jugendamt, надеясь, что там ей окажут какую-нибудь помощь. И ей «оказали» - забрали детей в приют, запретив их даже посещать. Что она только не делала, и бумаги все, что ей в ведомстве выдали, заполнила, и куда только ни писала... Правда, недавно она получила наконец-то извещение (это почти через два года!), что назначено 1-е слушание ее дела в суде. Как нам удалось узнать, дети в настоящее время проходят какую-то терапию, старшая дочка страдает булимией на нервной почве (после всего пережитого). Спрашивается – разве это помощь? И кому от этого легче стало?..
Anna V., Münster

Такого поворота в их жизни семья Н. вряд ли могла ожидать. История началась, можно сказать, с пустяка. Их полугодовалый сын рассек губу, сидя на руках у отца и играясь с его цепочкой. Родители немедленно отвезли ребенка в больницу, где врач, осмотрев малыша, обработал поврежденное место, успокоив: мол, с каждым случается. Однако через два дня на пороге стояли представители из Jugendamt’а. Впрочем, осмотрев ребенка и поговорив с родителями, представители достаточно быстро удалились, но неприятный осадок остался. Еще через какое-то время ребенок сильно простыл, и мать отправилась с ним к врачу. При осмотре врач обнаружил на руке у мальчика небольшое пигментное пятно, которое напоминало не то укус собаки, не то еще что. Последовал еще один визит из управления, после чего, в связи с «наличием опасности для здоровья ребенка», малыша забрали у родителей и отправили в интернат, а затем передали на воспитание в другую семью. На протяжении четырех месяцев родители пытались вернуть сына обратно, но безуспешно...
Подобный случай не единственный. Нередко нелепые домыслы воспитателей в детских садах, замечания рассерженных соседей или хуже того – заключения экспертов-психологов, о квалификации которых можно спорить, решают судьбу того или иного ребенка... Суды разных инстанций завалены заявлениями и жалобами. Но пробиться сквозь глухую стену безграничной власти очень тяжело, и измученные произволом всесильного ведомства родители, лишенные своих детей по его же решению, никак не могут взять в толк сухую фразу чиновников: «Это на благо ребенка».

«Мы же не похитители детей!»
Управление по делам несовершеннолетних (Jugendamt) было создано в 1925 году в соответствии с принятым годом ранее законом о благотворительном содействии детям и несовершеннолетним подросткам. И цели этой организации были самые что ни на есть благородные: материальная поддержка несовершеннолетних, помощь детям-инвалидам, профилактическое содействие по вопросам здоровья и помощь в воспитании подрастающего поколения.
Но с тех пор прошло много времени, и государственное устройство Германии пережило множество изменений, а вместе с ним и управление по делам несовершеннолетних. Хотя задачи ведомства остались прежними. Однако, как и в большинстве случаев, благими намерениями вымощена дорога в ад.
Своей печальной славой управление по делам несовершеннолетних обязано слишком крутым и зачастую насильственным, не поддающимся логике здорового человека методам работы. Недаром устрашающее прозвище - «Kinderklaubehörde» - ведомство получило на одном из заседаний Евангелической Академии, посвященному вопросам благополучия детей, где в одном из докладов высокопоставленного чиновника о насильственном лишении родителей их собственных детей прозвучали слова о том, что, вероятно, управлению по делам несовершеннолетних намного труднее реально помочь родителям в воспитании их детей, чем просто все пустить на самотек и усложнить общение родных родителей с их ребенком, поэтому вольно или невольно управления сами создают условия для того, чтобы дети воспитывались в приемных семьях.

Темная сторона медали
Бесспорно, у каждой медали две стороны. И в данном случае тоже не все однозначно: кто-то благодарен оказанной помощи ведомства, кто-то проклинает его на чем свет стоит. Но случаев, подобных описанному выше, тысячи, если не десятки тысяч, только подробности произошедшего отличаются. А значит проблема существует, и весьма серьезная. Ведь речь идет не о каком-то неодушевленном предмете, а о живых людях и их судьбах. И о каком «благе» может идти речь, если в результате и родители, и дети становятся несчастными, если в семью приходит раскол и горе? Не слишком ли много полномочий взяли на себя по сути такие же обычные люди, как и все остальные, но лишь обличенные большей властью? И можно ли противостоять этому произволу?

На всякий случай
Никто не знает, как сложится жизнь. Но несколько дельных советов помогут не растеряться в трудную минуту:
- любая беседа с представителями управления по делам несовершеннолетних должна проходить при свидетелях (вы имеете на это законное право);
- желательно каждый разговор протоколировать и дать на подпись обеим сторонам;
- если служащие управления появятся у вас на пороге без предупреждения, немедленно позовите кого-нибудь в качестве свидетеля, и ни в коем случае не ведите разговор без третьего лица;
- незамедлительно наймите адвоката, желательно из другого округа, который не связан постоянно по долгу службы с судом, где будет рассматриваться дело, и управлением по делам несовершеннолетних;
- ни в коем случае не ведите себя слишком эмоционально, срываясь на крик – позднее это может быть использовано против вас; кроме того, не следует делать каких-либо «признаний», не посоветовавшись предварительно с адвокатом.
 

вернуться на главную

Под лежачий камень и вода не потечет...

Мой муж постоянно работает на одной и той же фирме уже более 15 лет, никаких замечаний и нареканий от руководства нет, находится на хорошем счету, имеет авторитет у коллег. Но за это время ему ни разу не увеличивали зарплату, а «проявлять инициативу» самому в этой ситуации муж не хочет, так как неизвестно, как на это посмотрят. Поэтому хотелось бы узнать: есть ли какие-то определенные законодательством предпосылки для требований наемных работников по увеличению зарплаты? Или это решает в любом случае только шеф фирмы? Margarita D., Aachen

Если Ваш муж так и не решится на разговор со своим работодателем, то в будущем, скорее всего, в его сегодняшней ситуации ничего не изменится. Согласно закону, работодатель Вашего мужа обязан лишь платить ему оговоренную законом заработную плату. В немецком законодательстве нет положений, из которых бы следовало, что по прошествии определенного времени трудовой деятельности на одном предприятии должно следовать увеличение зарплаты. Только в сфере действия тарифных договоров можно предположить подобные положения.
К тому же – относительно этого можно сослаться также и на публичные дискуссии по радио, телевидению и в прессе – в Германии (в противоположность другим государствам) не существует законодательных положений о минимальной зарплате. Таким образом, на сегодняшний день о размере оклада или заработной платы можно практически свободно торговаться. Границы устанавливаются лишь тогда, если произведенная работа и оплата за нее настолько не соответствуют друг другу, что подобный рабочий договор можно считать безнравственным и, таким образом, недействительным. Хотя во времена высокого уровня безработицы многие согласятся и на плохо оплачиваемую работу, чем захотят остаться вовсе без нее.
Вашему мужу следует сначала проверить, регламентируется ли его рабочая деятельность тарифным договором. Независимо от этого, было бы неплохо узнать об общепринятом размере оплаты в подобной сфере деятельности для Вашего региона. Кроме того, Ваш муж мог бы также просто поинтересоваться и другими рабочими вакансиями. Наверняка можно найти одно или даже несколько интересных предложений.
Если размер общепринятой оплаты окажется выше, чем зарплата Вашего мужа, и к тому же ему предлагают другое рабочее место с лучшими условиями, то у Вашего мужа есть хорошие аргументы для того, чтобы поговорить со своим работодателем о повышении зарплаты, причем после стольких лет труда и неизменной оплате. Конечно, Ваш муж может поговорить с работодателем и не имея каких-либо конкретных предложений о работе, поскольку - даже без соответствующих законодательных положений - после 15 лет работы вполне законно и логично добиваться повышения зарплаты. Здесь можно упомянуть, прежде всего, значительно возросшие за последнее время расходы на проживание и т.п. Однако, на основании существующего рабочего договора, работодатель вовсе не обязан повышать заработную плату. В конечном итоге, его решение будет зависеть от того, является ли Ваш муж ценным сотрудником для предприятия, где он работает, и какова общая экономическая ситуация на предприятии.
Если же работодатель однозначно откажет в повышении зарплаты и Ваш муж не захочет мириться с прежней зарплатой, то ему следует серьезно задуматься о поиске другого, более выгодного места работы.
 

вернуться на главную

---Возвращение в свое... будущее,
или Что заставляет российских немцев уезжать из Германии?

Их никто не гонит, не неволит, многие основательно обустроились в Германии. И тем не ме­нее, переселенцы, российские немцы, уезжают. Уезжают не только куда-нибудь, где потеплее, скажем, в США, Канаду или Австралию, Парагвай. Это кажется странным, но российские немцы едут назад - в Россию. Этого процесса уже нельзя не заметить: явление стало приобретать, если не массовый, то вполне заметный характер, об этом стали сообщать как российские информационные агентства, так и немецкие. Ведь возвращаются целыми семьями, и даже дерев­нями - так же, как с десяток лет назад приезжали, полные надежд и планов сюда, в Германию. Все говорит о том, что это тен­денция такая же сенсационная, как и странная, но только на первый взгляд. Что же на самом деле заставляет наших земляков, уже однажды снявшихся с насиженных и обжитых мест, снова собираться в дорогу? Чтобы понять истинные причины, нужно послушать тех людей, которые уже приняли решение. Именно поэтому мы решили опубликовать материал об одном из них - вернувшихся назад, в свое... будущее.
Прожив три года в благополучной Германии, российский немец Николай Вормсбехер вернулся в Россию. Поселился он в селе Вревском Ставропольского края и занялся фермерством. Разумеется, проблемы возникли сразу - и очень серьезные, но, несмотря на многочисленные неурядицы, ни разу о своем решении не пожалел. Сегодня Вормсбехер - местная знаменитость. Где живет и как най­ти, расскажет каждый не только во Вревском, но и в любом из окрест­ных сел. Дом фермера на одной из окраинных улиц угадывается безо­шибочно. Немецкая основательность - во всем, заметна с первого взгля­да: перед домом цветник, розовые кусты аккуратно подстрижены. Радуют заботливых хозяев необычай­но свежей зеленью и, как на кар­тинке, цветами. В доме - также идеальный порядок.
За дедом ходит хвостом стриженый мальчонка лет шести. Это Саша, старший внук Нико­лая Теодоровича, здесь его теперь величают по отчеству - отвык он уж от такой чести, в Германии ведь «все равны как на подбор» - что юнец безусый, что убеленный сединой старец. А в России... отчество дорогого стоит, его заслужить не только возрастом, но и делами нужно. Ни внук, ни его младший братишка на историчес­кой родине никогда не бывали. На свет появились уже после возвра­щения Вормсбехеров из Германии.
- Почему решил вернуться? - переспрашивает Николай Теодорович, - трудно это объяснить в двух словах... Тянуло меня назад. Здесь моя родина.
Родился и рос он в Казахстане, в семье репрессированных немцев, высланных из Ставропольского края. Каждый из шести детей к крестьян­скому труду приучался сызмальс­тва: отец-работяга безделья категорически не тер­пел. Снова поменять казахстанс­кие степи на ставропольские Вормсбехеры смогли только в 1964 году, после реабилитации. Дружная семья поселилась на хуто­ре Петровском. По окончании школы уехал Ни­колай учиться в город. После ар­мии женился на девушке своей мечты, бывшей однокласснице. Появились дети: дочь и сын. В 34 года Николай перевез се­мью в село Вревское. Вместе с суп­ругой устроились в колхоз, дети пошли в школу. С родителями, а также братьями и сестрами, кото­рые тоже к тому времени тоже обзаве­лись семьями, охотно общались. Но никогда вопрос о переезде в Гер­манию не вставал.
Горбачевская перестройка, обрушившаяся на их головы, поменяла многое, к чему они привыкли. Да и очень тогда неспокойно стало.... И ког­да в начале девяностых появилась возможность навсегда сменить российское село на благоустроен­ный быт в спокойной, размеренной и чистой Германии, решение было принято. Но дольше всех сопротив­лялся Николай Теодорович. Любил он Вревское, любил только что построен­ный своими руками дом, работу свою, но... опасная близость набирающей обороты чеченской кампании и уговоры родственни­ков сделали дело. В Германию уеха­ло сразу четыре поколения Вормс­бехеров - около 60 человек! Все имущество, кроме дома, распродали. С соседями прощались в спешке, на терзания души времени не было...

Ностальгия
Первые признаки тоски по поки­нутой родине Вормсбехер почувс­твовал уже спустя месяц после переезда в Германию. Глянце­вая и размеренная жизнь оказалась... не по нутру переселенцу.
- Конечно, уровень жизни в Германии зна­чительно выше, хуже тоже не стало. Да и в основе люди приветли­вее, добродушнее, спокойнее. Но ведь и в Германии проблем хватает, они становятся понятными через несколько лет жизни, да они и другие, - рассказывает Николай Теодорович.
- Во-первых, возраст... Конечно, был бы я помоложе, кто знает, как сложилось бы. А когда уже тебе под 50, начинать все снова - очень тяжело. И ты в таком возрасте никому не нужен со своей советской специальностью. Во-вто­рых, не стоит этого скрывать - это в массе своей и в большинстве - негативное отношение корен­ных немцев и к приезжим, и к российским немцам тоже. Причем иногда такое отношение вполне обоснованное. Может, наша моло­дежь ничем не хуже местной, но когда наши в Германии пьют на дискотеках, дерутся, курят, или стащат что в магазине - это во сто крат заметнее для глаз местных. Пусть местные юнцы ведут себя более безобразно, мне много раз коренные немцы высказывали все, что дума­ют о нас, приезжих из России. Честно сказать, нигде и ни­когда прежде я не чувствовал себя больше русским, чем в Германии!
Самым же сложным испытани­ем для Николая Теодоровича стало вынужденное безделье. Он брался за любую работу, какая подворачи­валась. Не потому, что не хватало на жизнь - некоторые в Германии го­дами живут на пособие, и весьма довольны своим положением, работать даже не думают. А вот ему, 45-лет­нему мужчине, всю жизнь вкалы­вавшему в поте лица, «праздная жизнь» оказалась не по силам. Впрочем, и это нельзя назвать главной причиной возвращения Вормсбехеров. Ведь через год Ни­колай Теодорович все-таки устроился на постоянную работу. Руко­водство его ценило, зарпла­та шла исправно. Но желание уе­хать только крепло. Своим сообщением об увольнении он сильно уди­вил начальство, ему тут же предло­жили увеличить жалованье.
Он отка­зался: «Дело не в деньгах. Я домой решил вернуться, в Россию...»
- Как бы хорошо ни было, все время чувствовал: не мое это, не родное, - признается Вормсбехер.
Покинув пожелавших остаться в Германии дочь с зятем и двух вну­чат, он с супругой и сыном вернул­ся во Вревское, в построенный сво­ими руками дом, сиротливо дожидавшийся хозяев. И снова пошел работать в колхоз. Но за прошедшие годы сельхоз­предприятие окончательно разва­лилось, зарплату уже не платили месяцами. В конце концов, такой благотворительный труд Николаю Теодоровичу надо­ел, он забрал из колхоза свой пай, присоединил к нему земельные наделы уехавших родственников и вместе с повзрослевшим сыном, который к тому времени уже женился и сам стал отцом, занялся фер­мерством.

Дома
День у фермера начинается в пять-шесть утра. В сарае к тому вре­мени уже мычат, требуя завтрака, бычки. Далее, по порядку, порося­та, гуси, куры. Покончив с домаш­ними хлопотами, Вормсбехер от­правляется хозяйничать. Все, что вокруг, построили они с сыном. Между делом Вормсбехер, как и всякий российский крестьянин, не забывает ругать правительство. Дескать, ни от районных, ни от кра­евых властей никакой помощи, одни помехи. Но тому, что вернул­ся в Россию, по-прежнему рад. Так и сказал: «Я здесь - дома, а в Германии был как в гостях, постоянно было это ощущение. Теперь желать мне больше нечего!»

вернуться на главную